Меж дунаем и днестром
.RU

Меж дунаем и днестром


МЕЖ ДУНАЕМ И ДНЕСТРОМ
(о Дунайском казачестве – языком истории и статистики )


Если история становления и развития казачества на Левобережье Днестра (в первую очередь, на территории современной Приднестровской Молдавской Республики) исследована достаточно полно, то о существовании казачьих поселений на территории собственно Бессарабии - в междуречье Днестра, Прута и Дуная - известно гораздо меньше.

Дунайское казачье войско сыграло заметную роль в заселении и экономическом освоении южно-бессарабских степей, в становлении и развитии казачьих традиций на этих землях, но это далеко не в полной мере нашло свое отражение в литературе.

Первую статью по истории Дунайского войска написал А.О.Скальковский, сведения из нее вошли в историю Новой Запорожской Сечи. В связи с ее переизданием, приводились новые факты по истории Дунайского казачества. Писал Скальковский и о современных для него событиях в Дунайском казачьем войске, сопровождая свои исследования историческими справками.

Описание Дунайского (с 1856 – Новороссийского) казачьего войска с небольшой исторической справкой в начале 1860-х гг. подал известный исследователь Бессарабии, Генерального штаба штабс-капитан А.И.Защук*. Одним из документальных источников, способных пролить свет на историю казачества на бессарабских землях, является обстоятельное исследование Александра Защука «Бессарабская область». Несмотря на отрывочность и противоречивость сведений, имевшихся в его распоряжении, пытливому исследователю удалось создать относительно полную картину этнодинамики Бессарабской области первой половины ХІХ века. Закончив фундаментальную работу в 1861 г. в Кишиневе, автор опубликовал часть ее спустя год в «Альманахе Одесского общества истории и древностей», а вскоре и весь труд - в «Материалах для истории и географии России».

Некоторые факты и выводы, приведенные штабс-капитаном Защуком, могут представлять интерес и для нас, современных казаков.

С того далекого времени, за исключением короткого исторического сообщения о Дунайском войске, опубликованного в 1913 г. краеведом П.Т.Коломойцевым, литературы о нем не появлялось.

В наше время, кроме энциклопедических справок, о дунайском казачестве можно узнать лишь из публикаций отдельных документов в соответствующем томе «История Молдавии. Документы и материалы», исследования молдовского историка И.А.Анцупова по аграрной истории Южной Бессарабии ХІХ века и диссертации О.А.Бачинской (основным достоинством этого труда является широкое использование архивно-документальной базы).

Освоение казаками бессарабских земель началось с Буджака (такое название носила территория, объединявшая Аккерманский, Бендерский и часть Кишиневского уездов). В 1807 г. из задунайских запорожцев, вернувшихся в российское подданство, сформировано было войско, именованное Усть-Дунайским казачьим. По заключении мира с Турцией в 1812 г. часть буджакских (или, как их называли, усть-дунайских) казаков была зачислена в Черноморское казачье войско, другая же часть (вместе с бывшими при армии волонтерами из сербов, греков и албанцев) осталась в Бессарабии, в Буджакской степи, расселившись на казенных землях. В царствование Александра І особых правил об устройстве Дунайского казачьего войска издано не было, и оно находилось в ведении гражданских властей – наравне с крестьянами.

После ликвидации Усть-Дунайского Буджакского казачьего войска, большая часть казаков осталась в Бессарабии. Они вместе с задунайскими запорожцами, возвращавшимися в Россию из Турции, на протяжении 1820-х гг. неоднократно обращались в государственные учреждения с требованиями создания в крае казачьего войска.

Русско-турецкая война, начавшаяся в 1828 г., оживила надежды казаков. Эти стремления совпали с намерением командования увеличить контингент Дунайской армии. В начале июня 1828 г. правительство разрешило сформировать казачье войско, получившее название Дунайского.

Чтобы избежать путаницы, обусловленной смешением понятий о дунайских казаках, необходимо сделать некоторое отступление.

Следует четко отделять Дунайское казачество, зародившееся в 1807 г. от более поздних формирований из тех же «запорожцев-задунайцев» и поселений некрасовцев. Несмотря на этническую близость и даже созвучие названий частей, каждая из волн казачьей реэмиграции писала свою собственную страницу в летописи казачества. Но не мешает хотя бы вкратце упомянуть о них в данной статье – как минимум, для точности и ясности изложения.

Питая надежды на скорое присоединение Бессарабии к России, в Буджакских степях стали поселяться – уже по своей воле – казаки-некрасовцы. Примечательно, что «некрасовцами» их называло местное молдавское население, турки же применяли термин «игнат-казак» (очевидно, памятуя о предводителе исхода казаков – донском атамане Игнатии Некрасове).

После окончания русско-турецкой войны 1828-1829 гг. в российское подданство возвратилось 1042 казака-некрасовца – они были компактно расселены в Измаильском градоначальстве. Следует, однако, отметить, что некрасовцы на территории Бессарабии были, скорее, носителями казачьей культуры и традиций, но к привычной для казачьего сословия военно-пограничной службе практически не привлекались, в отличие от Дунайского казачьего войска. Очевидцы в один голос говорят о вражде между некрасовцами и выходцами с Запорожья, зародившейся еще на турецкой земле.

Как показала практика, в войну 1853-1856 гг. расселенные вблизи Измаила некрасовцы зачастую не гнушались шпионить за русскими войсками. Переплывая ночами Дунай, они передавали туркам важную информацию, чем немало досаждали своим собратьям – донским казакам, несшим службу в той же местности.

В отличие от поселившихся в Аккерманском уезде еще в начале ХIХ века дунайских казаков, перешедшие в 1828 г. на сторону России задунайцы во главе с Осипом Гладким составили пеший пятисотенный Дунайский полк, проявивший себя с наилучшей стороны в войне 1828-1829 гг.

За доблесть, проявленную в русско-турецкой войне, Дунайскому полку 6 декабря 1831 г. было пожаловано знамя с надписью «За храбрость и усердие, / оказанное при переправе / через Дунай / 27-го мая 1828 года» (полотнище голубое, медальоны с вензелем Николая Первого – красные, шитье – золотое)**.

Однако после войны реэмигранты-задунайцы стали высказывать недовольство существующими в Империи порядками, а некоторые попросту перебегали назад, к туркам. От греха подальше, в ноябре 1831 г. буйную вольницу «поздних» задунайцев сняли с пограничной службы и переселили на Азовское побережье, именовав, соответственно, Азовским казачьим войском.

Но вернемся к дунайским казакам «первой волны». В 1828 г., во время русско-турецкой войны, дунайские казаки, согласно выраженному ими желанию, были переподчинены Военному ведомству и с 1844 г. комплектовали два полка – 1-й и 2-й Дунайские, а также команду войсковых мастеровых. Конный предназначался для сухопутной службы, а пеший нес службу на судах Дунайской флотилии – в качестве экипажей и десантных партий. Это служит очередным подтверждением тезиса об «амфибийности» казачьих подразделений.

14 июня 1828 г. общее руководство организацией Дунайских казачьих полков было поручено новороссийскому и бессарабскому генерал-губернатору М.С.Воронцову. Непосредственное формирование войска поручалось предводителю дворянства Херсонской губернии полковнику С.П.Челобитчикову.

Первыми в войско были зачислены бывшие усть-дунайские буджакские, черноморские казаки и задунайские запорожцы, поселившиеся в Бессарабии и на Херсонщине до 1828 г. и волонтеры из Дунайских княжеств и Балканского полуострова, служившие добровольцами в российской армии в период русско-турецких войн конца 18-начала 19 вв. Волонтеры могли принести пользу действующей армии знанием местности и восточных языков.

По окончании войны дунайцы были наделены новыми землями в Буджакской степи. Таким образом, составилось новое поселенное войско в трех станицах: Староказачьей1, Волонтеровке2 и Акмангите3. Вскоре к войску были причислены некоторые смежные земли и селения; в 1836 г. оно состояло уже из 8 станиц с населением свыше 7 тыс. чел., общий земельный надел превышал 35 тыс. десятин.

Поскольку казаков и волонтеров не хватало для исполнения возложенных на них задач, в 1830-ее гг. правительство позволило пополнять его за счет других категорий населения – с начала 1832 г. допускалось зачисление детей личных дворян и обер-офицерских детей Бессарабии и Херсонской губернии, на протяжении 1832-1836 гг. – отставных нижних чинов, крестьян-переселенцев из Курской губернии, размещенных в Аккерманском уезде, а в 1839 г. приписали оседлых и кочевых коронных цыган Бессарабии. Вместе с населением в войско вошли села Аккерманского уезда – Михайловка, Константиновка, Фараоновка, Каиры (теперь с. Кривая Балка; все – Саратского района Одесской области); Николаевка (теперь Ново-Николаевка Килийского района Одесской области), Ново-Троицкое (исчезло), Петровка (Белгород-Днестровского района Одесской области). В 1844 г. из-за недостатка земель, прием в войско был прекращен. Исключением стал период Крымской войны 1853-1856 гг., когда с целью усиления полков, в качестве временной меры, правительство позволило прием волонтеров на 6-летний срок без зачисления в казачье сословие.

Кроме официально дозволенных для формирования войска категорий населения, в него влилось немало беглых помещичьих и государственных крестьян, мещан. Они стремились легализовать свое положение, избавиться от феодального гнета, злоупотреблений администрации, найти не только личную свободу, но и завести собственное хозяйство. Бессарабская областная казенная палата отмечала, что слухи о формировании в крае казачьего войска вредно действуют на крестьян, готовых «бежать к казакам ради одной лишь вольности».

Уже с начала своего формирования Дунайское войско было полинациональным и в значительной степени отражало этническую пестроту края. В его состав входили – украинцы, молдаване, русские, болгары, цыгане, сербы, албанцы, греки, поляки. Основу его составляли украинцы. На середину 1850-х гг. национальный состав был таким – украинцы – 34%, молдаване – 27,8%, цыгане – 22,7%, русские – 15,5%. В войске часто случались переселения из станицы в станицу, вследствие чего население становилось многонациональным.

По состоянию на 1856 г. в войсковых станицах и хуторах проживало 11825 человек (6392 казака и 5433 казачки), что составляло 1,3% от общего населения Бессарабской области, составлявшего 889829 человек. На 1 января 1859 г. число лиц казачьего сословия в области возросло до 12487.

Применительно к конкретным поселениям, на 1858 г. в ст. Николаевка-Новороссийская проживало 796 чел., Волонтеровке – 2578 чел., Староказачьей – 1987 чел., Акмангите – 2515 чел., Каирах – 1193, Фараоновке – 1339, Петровке – 168, Михайловке – 1113, Константиновке – 176. Не казаков, кроме того – 137 чел. Всего на территории войска в 1858 г. проживало 12002 чел.

Как и для всей области, для казачьих станиц было характерно превышение уровня рождаемости над смертностью: в 1857 г. в войсковых селениях родилось 815 младенцев, а умер 231 человек. Это был самый позитивный показатель среди всех уездов, городов и колоний Бессарабии, свидетельствовавший, конечно же, не столько о качестве медицинского обслуживания (врачей на область с миллионным населением было аж 33), сколько о здоровом быте казаков.

Практически все население казачьих станиц было православным (за исключением 9 римо-католиков и 2 протестантов-лютеран), но это вовсе не означало мононационального характера новороссийского казачества. Российская дореволюционная статистика придавала большее значение не национальной принадлежности, а вероисповеданию (что, впрочем, никак не мешало ни магометанам, ни калмыкам-буддистам числиться казаками).

В качестве примера полиэтничности Новороссийского казачьего войска прекрасной иллюстрацией служат такие строки: «…В войсковом сословии Новороссийских казаков Цыгане поселены в хуторах: Каире – 506 душ мужского и 488 женского пола, и Фараоновке4 – 729 мужского и 593 женского пола; из них молодые, весьма способны к казачьей службе и исправны, но возвращаясь домой, на льготу, превращаются в ленивых и беспечных Цыган…». Оставив на совести автора рассуждения о негативных особенностях цыганского менталитета, обратим внимание на другое: каждый пятый новороссийский казак был цыганом.

Дунайское казачье войско было частью иррегулярных сил Российской Империи и, как и прочие подобные, созданные правительством, было лишено самоуправления, а весь внутренний уклад, порядок прохождения службы и образ жизни казаков строго регламентировался войсковой старшиной и администрацией.

В 1830-е гг. началась подготовка проекта «Положения о Дунайском казачьем войске» - документ утвердили 13 декабря 1844 г. В основу была положена регламентация для Донского войска. Главное управление над войском, согласно «Положению…», осуществлял на правах командира отдельного корпуса (по штатам мирного времени) новороссийский и бессарабский генерал-губернатор. В военно-административном отношении войско подчинялось Департаменту военных поселений Военного Министерства и казачьему отделу Главного штаба.

Непосредственное руководство войском осуществляло Войсковое правление во главе с наказным атаманом. Войсковое правление руководило всеми направлениями войсковой деятельности – исполнением законов, соблюдением порядка, благополучием и безопасностью людей и имущества. Каждый год правление предоставляло отчет о состоянии войска наказному атаману и генерал-губернатору. Члены Войскового правления бессменно занимали свои должности по несколько лет. Это, в первую очередь, касается подполковника П.В.Шкляревского и есаула М.И.Недзельского – их стаж превышал десять лет. Войсковому правлению подчинялись военный госпиталь, войсковое училище и станичные правления. Станичные правления осуществляли управление на местах, они избирались всеми станичниками. В 1844 г. станичные правления были созданы в восьми станицах и хуторах из десяти, но впоследствии из-за малочисленности населения правления сохранились лишь в четырех станицах. Для подтверждения законности своей власти наказному атаману полагалась печать и насека (булава), а станичным атаманам – печати. Насека была позаимствована «из старых казачьих обычаев, и теперь вводится как знак, обязывающий людей чтить закон и порядок», - так писалось в примечаниях к «Положению…»

Войсковое правление должно было дислоцироваться в станице Волонтеровке. Но из-за отсутствия в станице необходимых помещений, правление до 1856 г. находилось в Аккермане. После приобретения Николаевки-Новороссийской оно переместилось туда. К началу 1860-х гг. здесь находились почти все войсковые учреждения – госпиталь, почтовая станция, училище и даже войсковой храм Святого Николая Чудотворца.

Дунайское войско создавалось как составная часть армии. Большая часть казаков уже имели военную подготовку и боевой опыт. Дунайцы выставляли два 6-сотенных конных полка (до 1844 г. – два 5-сотенных). Служба длилась 30 лет – 25 – полевая, 5 – внутренняя. Впоследствии сроки службы изменялись. На действующую службу должны были привлекаться не более трети казаков служилого возраста, но на практике в строю находилось гораздо больше - около половины.

По состоянию на 1 января 1856 г. в Дунайском казачьем войске состояло 2811 строевых казаков (штатная численность была несколько большей – 2858 чинов). Известно, что 420 из призванных на действительную службу были этническими цыганами.

На дунайских казаков возлагались обязанности по несению кордонной стражи и караулов на островах Лета, Чемала, Георгиевский и по левому берегу Дуная, а также полицейская служба в Одессе, Измаиле, Аккермане5, Херсоне и Херсонском уезде.

Выполняли казаки и другие функции – в 1828-1830-х гг. они входили в состав противочумных и противохолерных карантинов в Бессарабии и Одессе; в 1831 г. несли охранную службу в Балтском уезде Подольской губернии – из-за польского восстания; в 1833 г. – контролировали Валахию из-за кризиса в Турции. В 1847-1856 гг. четыре сотни дунайцев входили в состав Отдельного Кавказского корпуса, несли службу в крепости Грозной, действовали на левом фланге Кавказской линии.

В период Крымской войны 1853-1856 гг. был сформирован полк №3, просуществовавший до окончания боевых действий. Казаки несли аванпостную службу на Дунае и по Черноморскому побережью до устья Днепра; входили в состав гарнизонов Измаила и Тульчи; осуществляли наскоки на турецкие позиции в районе дельты Дуная. Особо отличилась в боях конно-ракетная батарея дунайцев. Казаки полка №2 защищали Одессу 10-11 апреля 1854 г. от нападения англо-французской эскадры, брали в плен экипаж английского фрегата «Тигр». За отличие в ту войну Дунайские казачьи полки №№1 и 2 были награждены штандартами «За храбрость», а также получили права и привилегии армии. За доблесть, проявленную дунайскими казаками в Крымскую войну 1853-1856 гг., Дунайским казачьим полкам №1 и №2 15 сентября 1855 г. были Высочайше жалованы знамена (полотнища – синего цвета).

По-видимому, расположенность вблизи рек и моря повлияла и на цветовую гамму казачьих мундиров - основным цветом был синий, элементы отделки – голубого сукна.

В 1856 г. в связи с отходом от Росси придунайской Бессарабии Дунайское войско было переименовано в Новороссийское. С этого времени оно несло кордонную службу на линии Болград-Татарбунары и далее по Черноморскому побережью.

В связи с потерей Россией (по условиям Парижского трактата) контроля над устьем Дуная, войско было передислоцировано и с 1856 г. до упразднения в 1868 г. носило название Новороссийского. Количество населенных пунктов на войсковых землях несколько сократилось – теперь казаки селились в 5 станицах и 150 хуторах – преимущественно в приграничной зоне. Казаки вынуждены были оставить станицу Николаевку, хутора Ново-Троицкое и Парапари. В связи с утратой земель, войску разрешили приобрести село Байрамча, вскоре переименованное в Николаевку-Новороссийскую, куда и переместилось Войсковое правление.

Войсковые земли представляли собой целинную степь без необходимых угодий и водных ресурсов. Станицы дунайцев были разбросаны чересполосицей, вперемежку с селами государственных крестьян и колониями иностранных поселенцев, не представляя цельной территории. Все это обуславливало целый комплекс проблем в землепользовании. Кроме того, земельный фонд был недостаточным, и казаки пользовались гораздо меньшими наделами, чем определялось «Положением…» казачий пай должен был составлять около 30 десятин6, но после выделения офицерам участков от 100 до 250 десятин (в зависимости от чина) и семи церквам – по 100 десятин, на казака приходилось всего около 10 десятин – «пропорция явно недостаточная для хлеборобства и сенокоса». Но значительная часть казачества не могла воспользоваться и этим – из-за отсутствия тяглового скота и посевного материала. Засухи, саранча, эпидемии, эпизоотии и эпифитотии, невозможность применения в бедственных условиях какой-либо агротехники приводили к хроническим неурожаям. В 1855 г. наказной атаман Иван Егорович Гангардт *** писал, что казаки «…Едва ли имеют хлеб даже в урожайный год. Однако, эта бедность превращается в настоящую нищету, когда случаются засухи, саранча, напасти или длительное нахождение хозяина на службе». Генерал Гангардт пользовался заслуженным авторитетом среди казаков – и как неплохой администратор, и как Георгиевский кавалер (4-й степени этого самого почетного воинского ордена он удостоился еще в полковничьем чине, 26 ноября 1851 г.)

Хозяйственная инфраструктура войска, основу которой составляло земледелие и животноводство, была слабо развита и зачастую не обеспечивала даже прожиточного минимума. Так, в казачьих станицах сбор зерна был ниже нормы потребления. В пересчете на душу населения, без учета семенного фонда, приходилось 2,1 четверти7 – при минимальной норме в 2,2 четверти. Для того, чтобы не допустить полного разорения казаков, в войске были созданы запасные хлебные магазины, из которых в неурожайные годы можно было брать зерно для засева и личного потребления. Занимались казаки также огородничеством, садоводством, виноделием и пчеловодством.

Развитие животноводства в казачьих станицах шло в русле общей тенденции, характерной для Буджака в целом, но этот процесс имел и заметные отличия. В первую очередь, это касается коневодства. В увеличении конского поголовья была заинтересована как войсковая администрация, так и рядовые казаки, стремившиеся из пехотинцев стать кавалеристами.

Крупный рогатый скот был представлен волами и коровами. Важной отраслью было свиноводство и овцеводство. Последнее достигло весьма высокого уровня развития и даже ориентировалось на рынок, что подтверждает возросшее поголовье тонкорунных и полутонкорунных овец. Промышленных предприятий в войске не было. Мельничный промысел затормозился на стадии ремесленного производства. Внутренняя торговля развивалась медленно. Лишь воскресные базары проходили в четырех станицах, а в Николаевке-Новороссийской устраивались Георгиевская и Покровская ярмарки. «Торговое товарищество», открытое в соответствии с «Положением…», вскоре было упразднено из-за незнания казаками принципов торгового оборота. Тем не менее, незначительная прослойка людей, профессионально занимавшихся торговлей, была. Занимались казаки разнообразными промыслами и ремеслами: кузнечным, скорняжным, столярным, рыбной ловлей и извозом.

Духовные и образовательные учреждения были представлены в войске церквями, приходскими школами и училищем. В войсковом училище преподавалась русская словесность, математика, Закон Божий и «Правила военного искусства, необходимые для казачьей службы». Нельзя не упомянуть об училищной библиотеке, которая состояла из книг, выписанных наказным атаманом, генерал-майором И.Е.Гангардтом из Лондона, Парижа и Лейпцига. В ней были представлены лучшие учебные пособия, энциклопедии и периодические издания на русском и французском языке. Весьма многочисленными были астрономические и географические карты, глобусы, анатомические и зоологические атласы. Для медицинского обслуживания населения в каждой станице работал фельдшерский пункт, а в 1862 г. был открыт госпиталь.

Стремясь к созданию казачьего войска, разные социальные категории преследовали собственные цели, которые определялись их представлениями о собственных перспективах. Без сомнения, присутствовал традиционный стереотип стремления к «казацкой воле», освобождавшей от феодально-бюрократического гнета местной администрации, но это был не главный и не единственный фактор. Далеко не все смогли осуществить свои надежды, много разочарованных было среди малообеспеченной части казачества.

Зажиточная верхушка использовала в своих хозяйствах наемный труд «сиромах», арендовала участки у казаков, не способных обработать их самостоятельно. Тем не менее, избыток рабочей силы был таков, что обедневшие казаки в свободное от службы время нанимались на поденную работу в хозяйства помещиков и богатых колонистов.

Не оправдались ожидания большей части казаков обзавестись собственным хозяйством и избавиться от феодального гнета, долголетняя служба вызывала недовольство у незаможной части казачества. Однако в условиях жесткой войсковой регламентации недовольство это не могло вылиться в открытые формы протеста. Наиболее характерными для дунайцев протестными проявлениями стали волнения, вызванные желанием выйти из казачьего сословия.

Побеги не были единичными, но и не приобретали массовый характер, как это нередко бывало в регулярных пехотных частях. В частности, особое беспокойство администрации вызвал побег за Дунай в 1844 г. сразу 38 казаков, спровоцированный проверкой фамилий – многие казаки, в недавнем прошлом – беглые крестьяне, попадали в войско под чужими именами. За содействием в выдаче беглецов Министерство иностранных дел России даже обращалось к турецким властям. К концу 1860-х гг. за всеми полками, станицами и хуторами Дунайского войска числилось 255 беглых казаков, что было не так уж и много – по меркам того времени.

Побеги военнослужащих – явление, безусловно, крайне негативное, но, к сожалению, и неизбежное. В середине ХІХ века к ним так и относились – отсутствие беглых солдат считалось серьезной заслугой командира части. До 1862 г. офицер, у которого бежало за год менее 1% нижних чинов, представлялся к ордену Святой Анны 3-й степени. Такую же награду получал офицер, руководивший перемещением группы рекрутов численностью более 1000 человек – при условии, что ни один из них не сбежал. Вообще, считается, что в ту пору ежегодно сбегало одних только новобранцев-рекрут более 200 человек. Таким, образом, дунайские казаки-беглецы не так уж масштабно компрометировали войско, как представляется некоторым нашим современникам.

В 1840-х гг. недовольство службой, притеснениями, злоупотреблениями и гнетом старшины вылились в стремления выйти из войска. Особой остротой это движение отличалось в 1842-1844 гг., когда казацкая «сирома» станиц Фараоновка, Каиры и Волонтеровка отказалась подчиняться войсковой администрации, нести службу и выполнять повинности, требуя исключения из войска. Одной из причин этого явления было игнорирование войсковой администрацией способа жизни и национальных традиций цыган. Аналогичные волнения происходили среди дунайцев и позднее – в 1849 г. и 1855 г.

Вновь-таки, следует напомнить, что требования безземельных казаков вернуть их в крестьянское сословие, не были чем-то необычным даже в начале ХХ века. Современные историки констатируют, что в ту пору социально-экономическое положение казаков Сибирского, Забайкальского, Амурского и Уссурийского войск в целом было хуже, нежели у проживающих на тех же территориях крестьян.

Дунайское войско было сформировано из весьма разнородных, как в этническом, так и в социально-бытовом плане элементов. Характерные черты казацких обычаев прослеживаются в фамилиях, архитектуре и надгробных памятниках. Украинские обычаи распространялись и в станицах с преимущественно молдавским, болгарским, греческим населением. Схожесть культурно-бытовых традиций наблюдается в станицах с этнически разнородным или смешанным национальным составом. Совместное проживание и трудовая деятельность способствовали постоянным контактам разных групп войскового сообщества, их взаимному влиянию в быту, обычаях и культурных традициях. В то же время, особняком стояла цыганская прослойка, которая за исключением военной службы, не имела почти ничего общего с другими социально-этническими группами дунайцев.

В силу малоземелья, войско не получило дальнейшего развития путем прироста населения; служилый состав его был немногочисленным, и вместо двух полков с очередными сменами, дунайцы едва укомплектовывали полк, да и то при помощи постоянных ассигнований из войскового капитала средств на обмундирование и снаряжение.

В 1868 г. Новороссийское казачье войско было упразднено, его офицеры были причислены к дворянству Бессарабской области. Кроме уже имевшихся земельных наделов, каждый штаб-офицер получил из войсковых земель по 300 десятин, обер-офицер – по 150 десятин, а зауряд-офицер – по 75 десятин.

Пожалованные войску два знамени и Высочайшая грамота были сданы в церковь станицы Волонтеровка «для хранения на вечные времена», а оружие – на Бендерский артиллерийский склад.

Карьера генерала И.Е. Гангардта продолжилась весьма необычно – в 1867 г. он был назначен Бессарабским губернатором, что свидетельствует о его способностях администратора. Во главе губернии бывший атаман дунайцев оставался до 1871 г.

Дунайское (Новороссийское) казачье войско стало последним из казачьих формирований на украинских землях. Просуществовав сорок лет, оно разделило судьбу прочих казачьих войск на этой территории.

Память о славных временах казачества жители региона хранят по сей день.

Составляя относительно небольшую – менее полутора процентов - часть населения Бессарабской области, дунайские (новороссийские) казаки представляли собой полиэтничную группу, основным видом деятельности которой, в полном соответствии с существовавшей тогда жесткой сословной специализацией, была военная служба.

Применительно к условиям момента, дунайцы привлекались к исполнению и других функций – полицейской службе и обеспечению карантинно-противоэпидемических мероприятий.

Опираясь на воспоминания современников, исторические исследования и архивные документы, можно смело утверждать: казачество жило и достойно служило Отечеству не только на левом, но и на правом берегу Днестра.


Из досье войскового герольдмейстера:

*Защук Александр Иосифович родился в 1828 г. По окончании Павловского кадетского корпуса в 1848 г. выпущен прапорщиком в Финляндский драгунский полк, с которым и принял участие в кампании 1849 г. (усмирение венгерского мятежа). По возвращении в Россию поступил в Императорскую военную академию, но еще до ее окончания был откомандирован в качестве офицера, причисленного к Генеральному штабу, в Севастополь, где в период с 19 апреля 1854 г. по 26 ноября 1855 г. заслужил 2 чина и 4 ордена. Уже первая вылазка под командой Защука была успешной: в ночь на 1 октября 1854 г. группа добровольцев выпустила боевые ракеты в коновязи английской кавалерии, причинив неприятелю крупный ущерб и вызвав переполох в стане неприятеля. Тяжелое ранение вынудило молодого штабс-капитана покинуть Действующую армию, и он, сдав экзамен, в 1857 г. зачисляется в Генеральный штаб с назначением дивизионным квартирмейстером в 5-й армейский корпус. Получив задание составить статистику Бессарабии, Защук через четыре года представил солидное исследование (2 тома, 810 страниц) истории, географии и экономики обширного края, за что был произведен в капитаны и получил денежную премию. Впоследствии Защук командовал пехотными полками и дослужился до чина генерал-майора, но в 1877 г. был вынужден уйти в отставку из-за последствий старой раны. Александр Иосифович Защук скончался в 1905 г. Похоронен в Ялте (Крым).

**Что касается святынь соратников Осипа Гладкого – «азово-дунайцев», то достоверно известно, что знамя Дунайского полка образца 1831 г. после завершения двухлетней процедуры упразднения Азовского войска в 1866 г. было передано 11-му Кубанскому пластунскому батальону (это выглядело вполне логично, если вспомнить о судьбе реликвий Черноморского казачества).

***Его сын, Гангардт Александр Иванович (1855-?), штабс-ротмистр Лейб-Гвардии Казачьего Его Величества полка, личный адъютант наказного атамана Войска Донского, в 1883 г. женился на Елисавете Николаевне Ганской (1861-?), дочери отставного гусарского поручика, уроженца с. Николаевка Тираспольского уезда. Так в истории одного рода причудливо переплелась история казачества и Причерноморья.


На фото: А. И. Защук (1828-1905) в форме отставного генерал-майора (1896-1905); знамя Дунайского казачьего полка образца 1831 г.; обер-офицер Новороссийского казачьего войска в городской парадной форме 1863 г.; страница метрической книги с записью о браке штабс-ротмистра А.И.Гангардта и Е.Н.Ганской; печать Дунайского казачьего войска; печать Усть-Дунайского Буджакского казачьего войска.


Примечания:

  1. Ныне с. Староказачье Белгородского района Одесской области (Украина).

  2. Ныне с. Волинтирь, жудец Штефан-Водэ (Республика Молдова).

  3. Ныне с. Белолесье Татарбунарского района Одесской области (Украина).

  4. Ныне с. Фараоновка Саратского района Одесской области (Украина)

  5. Ныне г. Белгород-Днестровский Одесской области (Украина)..

  6. 1 десятина = 1,0925 га.

  7. 1 четверть = 209,66 л (для сыпучих веществ в 1835-1902 гг.)



^ СПИСОК ИСПОЛЬЗОВАННОЙ ЛИТЕРАТУРЫ


1. Анцупов И.А. Аграрные отношения на юге Бессарабии: 1812-1870 гг. – Кишинев, 1978. – С.44-48, 170, 194-197. 2. Бачинська О.А. Дунайське козацьке військо. 1828-1868 рр. – Одеса, 1998. – 232 с. 3. Военная энциклопедія. – СПб, 1911. – Т. 1. – С. 185, 186. 4. Военная энциклопедія. – СПб, 1912. – Т. 9. – С. 241, 242. 5. Военная энциклопедія. – СПб, 1912. – Т. 10. – С. 499. 6. Волков C.В. Русский офицерский корпус. – М., 1993. – С. 186, 192. 7. Защук А. Военное обозрение Бессарабской области // Материалы для военной географии и военной статистики России. – СПб, 1863. – С. 154-192. 8. История Молдавии: Документы и материалы. –Т. 3; ч.2; Положение крестьян и крестьянское движение в Бессарабии: 1812-1861гг. Сборник документов и материалов. – Кишинев, 1969. 9. Коломойцев П.Т. Новороссийское казачье войско // Кишиневские епархиальные Ведомости. – 1913. - №1, часть неофициальная. – С. 11-15. 10. Петровъ А. Н. Война Россіи с Турціей. Дунайская кампанія 1853 и 1854 гг. – СПб, 1890. – Т. 2. – С. 120. 11. Скальковский А. История Новой Сечи или последнего Коша Запорожского. – Одесса, 1855-1886. – Ч. 3, гл. 7. – С. 246-247. 12. Трут В.П. Дорогой славы и утрат. Казачьи войска в период войн и революций. – М., 2007. – С. 72. 13. Ульянов И.Э. Регулярная пехота 1801-1855 / История Российских войск. – М., 1996. – С. 134. 14. http://www.rodovoyegnezdo.narod.ru/


Войсковой герольдмейстер ЧКВ,

подъесаул Максим Царенко

obrazec-zayavleniya-studenta-na-diplomnuyu-rabotu-rukovodstvo-po-vipolneniyu-i-oformleniyu-kursovih-i-diplomnih-rabot-dlya-studentov.html
obrazi-cheloveka-v-istorii-filosofskoj-misli-kurs-lekcij-v-4-ch-ch-iii-iv-n-s-shekin-i-dr-pod-f56.html
obrazi-nauki-i-uchenogo-v-obshestvennom-soznanii-perevod-s-anglijskogo-a-yu-antonovskogo-15.html
obrazi-terroristov-epohi-pervoj-russkoj-revolyucii-v-romanah-b-savinkova-i-m-osorgina-leontev-ya-v.html
obraznie-kodi-nazvanij-mesyacev-dnej-nedeli-bukv-alfavita-zapominanie-na-osnove-vizualnogo-mishleniya.html
obraznoe-videnie-transverbalnost-proekt-atman-transpersonalnij-vzglyad-na-chelovecheskoe-razvitie-izdatelstvo.html
  • shpargalka.bystrickaya.ru/v-primernaya-tematika-kontrolnih-rabot-uchebno-metodicheskij-kompleks-disciplini-pedagogicheskaya-psihologiya-dlya-specialnostej.html
  • exchangerate.bystrickaya.ru/classical-learning-vs-operant-learning-essay-research.html
  • spur.bystrickaya.ru/letuchij-korabl-a-n-afanasev-narodnie-russkie-skazki.html
  • prepodavatel.bystrickaya.ru/tablica-4-investicii-v-osnovnoj-kapital-na-malih-predpriyatiyah-v-regionah-rf-v-yanvare-iyune-2011-g.html
  • lektsiya.bystrickaya.ru/predmet-zakaza-priobretenie-literaturi-dlya-komplektovaniya-bibliotek-purovskogo-rajona-zakazchik-upravlenie-kulturi-administracii-purovskogo-r-na.html
  • testyi.bystrickaya.ru/5-meropritiya-v-oblasti-obrasheniya-s-othodami-generalnij-plan-p-berezovka-krasnoyarskogo-kraya-tom.html
  • klass.bystrickaya.ru/42-pokazateli-naznacheniya-razrabotka-i-vnedrenie-tehnologii-kompleksnoj-avtomatizirovannoj-sistemi-upravleniya.html
  • exam.bystrickaya.ru/valyutnoe-zakonodatelstvo-i-valyutnij-kontrol-2.html
  • spur.bystrickaya.ru/krasota-devi-menyajlov-aleksej-smotrite-smotrite-vnimatelno-o-volki.html
  • lesson.bystrickaya.ru/profilaktika-prestuplenij-i-pravonarushenij-nesovershennoletnih.html
  • student.bystrickaya.ru/123-rekreaciya-universitet-kursovaya-rabota-ocenka-razvitiya-mirovogo-turizma-ekaterinburg-2005-g.html
  • znanie.bystrickaya.ru/azrg-zaman-konceptualdi-nern-aliptasu-tarihi-zhne-damu-tendenciyalari.html
  • spur.bystrickaya.ru/konkursnaya-dokumentaciya-po-provedeniyu-otkritogo-konkursa-na-pravo-zaklyucheniya-gosudarstvennogo-kontrakta-na-provedenie-stranica-6.html
  • obrazovanie.bystrickaya.ru/predlaganiyat-kurs-e-prednaznachen-za-studenti-ot-magistrska-specialnost-po-mikrobiologiya-i-mikrobiologichen-kontrol-zhelatelno-e-da-sa-proslushali-kursa-po-fiziologiya-i-biohimiya-na-mikroorganizmite.html
  • pisat.bystrickaya.ru/struktura-uchetno-operacionnogo-apparata-uchebno-prakticheskoe-posobie-dlya-vseh-specialnostej-i-vseh-form-obucheniya-www.html
  • crib.bystrickaya.ru/kak-izvolite-prikazat-sudarinya-tolko-dutlovih-zhalko-vse-odin-k-odnomu-rebyata-horoshie-a-koli-hot-odnogo-dvorovogo-ne-postavit-ne.html
  • lecture.bystrickaya.ru/5-upravlenie-akademiej-postanovlenie-02-06-06-ot-21-sentyabrya-2010-g.html
  • nauka.bystrickaya.ru/vo-vsemirnoj-istorii-vozduhoplavaniya-naryadu-s-vidayushimisya-dostizheniyami-est-i-nemalo-pechalnih-stranic-stremlenie-cheloveka-podnyatsya-v-vozduh-i-dazhe-prorvatsya-stranica-2.html
  • obrazovanie.bystrickaya.ru/primernoe-polozhenie-ob-oplate-truda-rabotnikov-obsheobrazovatelnih-uchrezhdenij.html
  • zanyatie.bystrickaya.ru/papchenkova-m-overchenko-m-vozvrashayutsya-s-pribilyu1-voronova-t-dlya-biznesa-banka-oligarhi-opasni-dmitrij.html
  • credit.bystrickaya.ru/organizaciya-prometej-i-prometejskoe-dvizhenie-v-planah-polskoj-razvedki-po-razvalu-rossiisssr-stranica-7.html
  • kontrolnaya.bystrickaya.ru/rabochaya-programma-kursa-visshaya-matematika.html
  • write.bystrickaya.ru/garri-potter-i-orden-feniksa-stranica-2.html
  • tasks.bystrickaya.ru/3-ploshadi-figur-teorema-pifagora.html
  • upbringing.bystrickaya.ru/metodicheskie-rekomedacii-po-podgotovke-olimpiadi-shkolnikov-po-istorii-i-kulture-pravoslaviya.html
  • abstract.bystrickaya.ru/18-popiraj-zapreti-i-tabu-48-zakonov-vlasti-i-obolsheniya.html
  • kontrolnaya.bystrickaya.ru/referat-po-informacionnim-tehnologiyam-v-nauke-i-obrazovanii.html
  • notebook.bystrickaya.ru/izvestnoe-virazhenie-vsyo-chto-sluchaetsya-v-las-vegase-ostaetsya-v-las-vegase-vizivaet-v-voobrazhenii-podlinnij-dzhek-pot-iz-narushaemih-zapretov-bezumnih-izlishest.html
  • paragraf.bystrickaya.ru/zagolovok-informacionnogo-materiala-rossijskij-centr-obucheniya-izbiratelnim-tehnologiyam-pri-centralnoj-izbiratelnoj.html
  • tetrad.bystrickaya.ru/vidi-i-zhanri-publicistiki-tumanov-d-v-tvorim-zolotim-perom-master-klass-dlya-nachinayushih-zhurnalistov-kazan-2000.html
  • tasks.bystrickaya.ru/23-mostovie-sooruzheniya-stroitelstvo-centralnoj-avtomagistrali-g-sochi-dubler-kurortnogo-prospekta-ot-km.html
  • portfolio.bystrickaya.ru/plan-vospitatelnoj-raboti-v-3-gklasse-2010-2011-uchebnogo-goda-intellektualnaya-igra-vsyo-obo-vsyom.html
  • diploma.bystrickaya.ru/zadachi-deyatelnosti-naimenovaniya-meropriyatiya-srok-ispolneniya-otmetka-ob-ispolnenii-stranica-2.html
  • portfolio.bystrickaya.ru/pervij-kanal-novosti-09112007-kokorekina-olga-1200-1500-pervij-kanal-novosti-10-11-2007-kokorekina.html
  • education.bystrickaya.ru/2-dokumentaciya-ob-aukcione-priglashenie-k-uchastiyu-v-otkritom-aukcione.html
  • © bystrickaya.ru
    Мобильный рефератник - для мобильных людей.